Глава VIII.

Друзья и враги для президента 

 

Мудрый государь и сам должен, когда позволяют обстоятельства, искусно создавать себе врагов, чтобы, одержав над ними верх, явиться в еще большем величии.

Никколо Макиавелли

 

Далеко в прошлом остались времена, когда государи на совместных застольях выясняли, кто кого уважает. Нет уже династических браков, превращающих государей разных стран в родственников, а их войска в союзников. Более тонким и структурированным стал сам принцип выбора врагов и объединений для борьбы с ними, а значит, отношения друг — враг тоже изменились.

«Друг» и «враг» для президента — не то же самое, что друзья и враги для обычного человека: друг правителя — это соперник, а соперник — это враг. Но они не должны быть личными; в действиях президента должно быть как можно меньше личного, потому что в верховной власти сначала надо выбирать как воевать, а потом — врага, и то только потому, что какая же война без противника?

Если президент правильно выбирает свои войны, то и враги, и — что очень важно — враги врагов тоже будут выбраны правильно. Вообще, враги играют слишком значимую роль в жизни любого человека, чтобы оставлять их выбор на волю случая.


   Но надо помнить: война и враг президента становятся войной и врагом для всей страны или, по крайней мере, для той части общества, которая его поддерживает. На первых порах общество может не разделять мнения президента, но он должен определить противника и, придя к власти, начать бороться с ним. Когда президент использует для этого государственные институты, враг становится врагом государства.

Бывает, правда, что общество выбирает или иным путем допускает к власти президента, чтобы воевать со злом, которое уже определили прежние правители. В этом случае следует найти такую сторону этого известного врага, какая еще не  знакома согражданам. Тогда с противником можно бороться новыми средствами, которые президент выбирает сам.

Враг — не обязательно человек. Некий далекий, но злобный враг, позволяющий держать страну в, так сказать, спортивном напряжении, тоже очень нужен. Например, для США им был Советский Союз в годы Холодной войны. Это как раз тот враг, которого многие американские президенты получали, так сказать, по наследству. Причем разные администрации по-разному сражались с СССР — и политикой «ядерного сдерживания», и локальными войнами, и «звездными войнами»; его образ менялся от Трумена к Кеннеди, от Никсона к Рейгану.

Выбирая врага, правителю стоит помнить, что основное правило тут такое же, как в выборе войн: всем должно казаться, что враг может принести убытков больше, чем уйдет на борьбу с ним. Хорошо, если он ассоциируется с угрозой для жизни или порабощением. Против такого зла, конечно, ни сил, ни денег не жалко.

В прежние времена индивидуальных врагов уничтожали морально и физически; современные политические реалии позволяют уничтожать их морально, например, используя секс-скандал. Все помнят дела директора Международного валютного фонда Стросс-Кана или основателя Викиликс Джулиана Ассанжа(другие подобные случаи каждый может вспомнить сам, независимо от того, в какой стране живет). Первичные и вторичные половые органы есть у каждого представителя электората, что обеспечивает полный успех подобному политическому и общественному убийству. Но такая компрометация — сильное оружие, и, так же как атомную бомбу, разумнее оставлять ее только для угроз.

И врагов-политиков, и врагов — политические объединения хорошо обвинять в коррупции, помощи терроризму, бездарности или в коммунистических идеях. Два первых обвинения сейчас уместнее, поскольку современная политика и коррупция — вещи очень близкие, а террористам помогали или помогают все, в зависимости от войны того или иного президента за те или иные цели. Тут главное не попасть впросак: нельзя обвинять в помощи терроризму ставленников президентов стран — мировых лидеров. Так, Бен Ладен и его первая группировка «Черный аист» в восьмидесятые годы поддерживался ЦРУ. Также не секрет, что мятежниками, воевавшими против ливийского тирана за демократию, часто управляли ставленники Аль-Каеды. Борьба за западные ценности в Сирии шла и идет во многом под руководством наследников опять-таки Бен Ладена. Одна и та же личность может быть и террористом, и борцом за свободу, причем одновременно.

Конечно же, врагом обязательно должен быть прежний правитель. Политически уничтожать бывших властителей необходимо, иначе они быстро вернутся. Они, в общем, и так вернутся: рано или поздно та группа (партия, финансовая группировка, армия), которая привела бывшего кандидата к власти, сделает новую попытку. Зачем упрощать ей задачу?

Даже если на смену старому правителю пришел человек из своей политической группы, критика все равно необходима, причем с указанием персон. Не обязательно критиковать самого бывшего президента, но хотя бы его нерадивых советников, лучше, как я уже говорил, реформаторов. Например, Обама нашел очень удачного козла отпущения: главный экономический советник Лари Саммерс стал ответственным за неудачи при выходе из кризиса. Гуру экономики заявил о своей отставке еще в середине 2010 года, его сменил менее известный Джин Сперлинг. Всякому понятно, что если уж экономист мирового уровня не справился с ситуацией, то и президента не стоит слишком уж винить.

***

О президентской дружбе скажу следующее: как жена после свадьбы должна дружить прежде всего с мужем, если хочет сохранить брак, так и президент должен дружить только с властью, если хочет ее сохранить. А вот союзники у президента могут быть разные.


    
Как говорят, политика укладывает разных людей в одну постель. Однако, чтобы в вашей политической постели не оказались посторонние, ненужные и даже вредные персоны, вам надо ясно осознавать, кто из сильных мира сего, известных и неизвестных широкой публике, может стать вашими союзниками и почему.

Я вижу три варианта. Те, кто симпатизирует президенту или обязан чем-то ему лично; те, кому выгоден выбранный президентом курс; и, наконец, враги врагов президента, которых у любого человека во власти предостаточно.

Стоит ли приближать к себе первых и опираться на них в ежедневных трудах? Как на электорат, конечно. Их стоит особо отмечать, не забывать благодарить, приглашать на официальные торжества и прочее. Но не надо разделять с ними ежедневные заботы: постоянная трудная работа во власти, не на первых ролях, быстро сотрет позолоту с их цепей привязанности к президенту. К тому же бывший друг может оказаться страшнее врага.

Союзники по общему курсу более удобны в качестве опоры, но в реальной жизни возникает задача: как ими управлять? Необходима постоянная сверка желаний, баланс интересов даже в малом. Многие из них — прямые конкуренты президенту и, если он даст им возможность решать важные задачи, у них может появиться шанс так или иначе сменить власть, оттеснить сторонников президента от реального управления государством. Какой бы развитой ни была демократия, каким бы жестким ни был авторитаризм, большие деньги и силы придется затратить, чтобы та часть элиты, которая поддерживает президента (а он — ее), вернулась после «дружеского» переворота на управленческие позиции.

Итак, для опоры президенту остается враг врага. Правильный его выбор — самое надежное. Всегда надо помнить, что, выбирая врагов, выбираешь и союзников.


   То же правило распространяется и на выбор союзников внешнеполитических: и здесь другом может быть только враг врага. Когда, например, президент объявляет беспощадную войну терроризму, страны, так или иначе затронутые этим недугом цивилизации, объявляют себя союзниками этого президента. Если же в современных условиях правитель объявит крестовый поход против коммунизма или, положим, начнет борьбу за мир во всем мире, то он окажется в сложном положении. В первом случае ему придется разбираться с Китаем и быстро развивающимся Вьетнамом. Его не поймет и большинство стран, являющихся торговыми партнерами этих социалистических государств. Во втором же случае президенту придется реагировать на войны, которые ведут США, и либо пуститься в откровенный подхалимаж, объясняя, насколько мирны их крылатые ракеты, либо критиковать войны вообще и тем самым подставить себя под критику проамериканского лобби внутри своей страны.

Если президент позиционирует свою внешнюю политику так, словно вокруг одни друзья, вскоре его будут окружать одни враги. Конечно, говорить о дружественном отношении ко всем вокруг можно, особенно когда идешь к власти, но следовать этим собственным словам нельзя ни в коем случае. Говорить: «Вокруг друзья» — означает идти на уступки бывшим противникам, а уступок много не бывает. Их бывает мало, и это вызывает злобу. А вот союзник, видя, что враг врага становится другом врага, также становится если не явным, то потенциальным противником.

Предвижу возражения, что это было раньше, что демократические страны (если речь идет о них) не воюют. Как же! Горячей войны между ними, может, и нет, но войн прочих: торговых, за ресурсы, эмиграционных, финансовых — хоть отбавляй. И это в развитых демократиях, что же говорить о странах, не входящих в число мировых лидеров?

Предположим, что президент некоей североафриканской страны, будучи в восторге от европейских демократий, решит помогать новым друзьям в их войне с нелегальной эмиграцией. Это приведет к полицейским и даже войсковым операциям на его южных границах, откуда идет поток нелегалов из «черной» Африки. Далее, чтобы пресечь их перевозку на юг Европы, президенту придется усилить пограничный флот, а это — нарушение военного равновесия. Такие действия вызовут обострение отношений с африканскими соседями. Более того, будет необходимо возвращать пойманных мигрантов, а значит, появятся лагеря беженцев. Европейские государства обвинят президента в жестокости и создании предпосылок для гуманитарной катастрофы с мигрантами, — так что любитель дружбы будет кругом виноват.

 

Выбор врагов и союзников является, таким образом, одним из важнейших действий президента, определяющий курс развития страны.